Жизненный путь

Дмитрий БОГОЯВЛЕНСКИЙ

BogojavlenskijАлександр Иванович был заметной фигурой в мире наших североведов, о его научных трудах и общественной, да и просто человеческой деятельности не забыли ни в научных кругах, ни на Северах, где он провел не один месяц в экспедициях в течении почти двадцати лет. Он был вполне солидным ученым, и все же и в свои 44 сохранял какое-то юношеское улыбчивое обаяние. Наверно поэтому, рука не поднимается писать «Александр Иванович Пика», буду называть его Сашей.

Он родился в семье военного в далеком городе Уссурийске Приморского края, 1 января 1951 года. (Демографам будет интересно, что, судя по воспоминаниям матери, родился он 31 декабря, а зарегистрирован был 1 января — из этой вольной или невольной «фальсификации» в январе у нас всегда повышаются по сравнению с декабрем все коэффициенты и рождаемости и смертности). Беззаботное детство с китайскими яблоками и мандаринами на Новый год, было прервано хрущевскими сокращениями армии. Отца демобилизовали, и вся семья уехала на его родину в украинские Черкассы. Пришлось начинать жизнь заново — офицер стал бухгалтером, мать пошла работать, семья стала строить свой дом. Судя по Сашиным воспоминаниям все это: переезд, перемена социального статуса, долгое строительство дома здорово врезались ему в память.

Здесь же в В вельботе с эскимосами-морзверобоями Охота на моржей в бухте Ткачен. Чукотка, Провиденский район, лето 1984.Черкассах, учился в школе и закончил ее в 1968 году. В школе был фанатом «Битлов», играл на гитаре в группе а-ля Биттлз. Даже учил английский по едва разбираемым словам из их песен. Английские и американские песни стали его увлечением на всю жизнь.

Он вообще был увлекающимся человеком. Пораженный еще в ранней юности какой-то популярной книгой, посвященной археологии (он говорил название, но я забыл), он решил стать археологом и пытался поступить в Ленинградский университет. Не прошел…

С 1969 по 1971 год служил в армии, после нее поработал слесарем-наладчиком на Черкасском заводе искусственного волокна. Зато немного спустя, уже как демобилизованный со стажем, поступил на исторический факультет Московского Государственного Университета им. М.В.Ломоносова (в 1972 г.).

Как рассказывал сам Саша, влюбившись в сокурсницу-венгерку, он решил изучать родственные венграм обские угорские народы — хантов и манси, так началось увлечение этнографией.

Вместе с Борисом Мумихтыкаком в окрестностях села Сиреники, Чукотка, Провиденский район, лето 1995.Еще студентом он отправился в экспедицию к манси на Сосьву, приток Оби, где, вместо опроса стариков, дабы изучить традиционное хозяйство, он провел свое первое включенное социологическое наблюдение (сам наверняка не зная научного названия этого метода) — месяц проработал вместе с манси в рыболовецкой бригаде. Отсюда он вынес острое и оставшееся на всю жизнь впечатление о бедственном и бедном, подчиненном и второсортном положении коренных северян. «И мне захотелось что-то для этих людей сделать. Тут я увидел настоящую этнографическую проблему». Он и в самом деле всю жизнь старался «что-то для этих людей сделать» и в научном и в практическом плане.

Университет он закончил в 1977 году, потом, с ноября 1977 года, учился в заочной аспирантуре кафедры этнографии МГУ.

Трудно было немосквичу вживаться в столичную научную жизнь.

Работы по «чистой» этнографии не было. С марта 1978 по сентябрь 1981 года А.И.Пика — работал в Институте охраны природы и заповедного дела, изучал биологию и экологию, ездил в долгие командировки в Западную Сибирь.

Вообще, ему несколько раз приходилось начинать заново учиться новым научным дисциплинам, он всегда делал это весьма дотошно, может быть, поэтому его научные труды отличались многосторонностью, комплексным подходам к проблемам.

Одновременно он работает над кандидатской диссертацией «Сосьвинские манси как этносоциальная общность», которую защитил в 1982 году.

С женой и сыновьями, в доме родителей. Черкассы, август 1985Но к этому времени (с 1981 года) он уже сотрудник отдела демографии Института социологических исследований АН СССР. (Опять новые научные направления — социология, демография). Здесь он работал до 1988 года и провел несколько самостоятельных экспедиций на Камчатку, Чукотку, Ямал, Кольский полуостров и на Таймыр. Под его руководством были проведены социологические исследования по рождаемости и репродуктивному поведению коренных северян, а также по социальной профилактике несчастных случаев, отравлений и травм у аборигенов Севера.

Всегда, общаясь с коренными жителями в северных поселках или с представителями власти в исполкомовских кабинетах, он умел найти общий язык, пытался заразить их своими идеями и сделать единомышленниками. Скажем прямо, в поселках, и в тундре, в избушках и на охоте, это получалось лучше. Саша всегда активно действовал на стороне коренных северян. Он говорил, что чувствовал определенное сродство с ними. Уезжая с Севера, он оставлял там друзей, переписывался с ними, часто они приезжали и к нему в Матвеевское.

С сыном Андреем, в доме родителей. Черкассы, август 1985С 1988 года он работает в Центре демографии и экологии человека (входившем сначала в Институт социально-экономических проблем народонаселения, потом в Институт проблем занятости и, наконец, в Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН), где он возглавляет лабораторию этнической демографии.

Здесь его деятельность приняла более широкий характер. Он участвовал в ряде эколого-демографических экспертиз новых проектов «освоения Севера». Участвовал и в политической жизни. В частности, весьма тщательно изучив международные документы, посвященные коренным народам, он приложил очень много сил при подготовке Первого съезда народов Севера и с ним регулярно советовались лидеры малочисленных народов, а также сотрудники Комитета по проблемам Севера (бывшего Госкомсевера РФ).

Встречаясь на Севере или в Москве, Санкт-Петербурге и других городах с коренными северянами, он подробно объяснял им их права, возможные пути выхода из тяжелой ситуации. Он знакомил их с зарубежным опытом.

Саша блестяще владел пером и его очерки о Севере, его людях, его исследователях в журнале «Вокруг света» и в других изданиях читаются с захватывающим интересом. Столь же интересны серии его фотографий и слайдов, сделанные с истинным мастерством, вкусом и любовью к людям, которых он фотографировал, к труду аборигенов на Ямале, на Чукотке, на Аляске.

Вообще вся его деятельность была очень многогранной.

С Петром Владимировичем Евладовым, сыном исследователя Ямала Владимира Петровича Евладова, чьи дневники и фотографии А.И.Пика, нашел и опубликовал. Свердловск/Екатеринбург, апрель 1995К примеру, еще в конце 1970-х, работая в Салехарде, в местном архиве он наткнулся на отчет об экспедиции В.П.Евладова, который в конце 1920-х проделал с ненцами весь их годовой кочевой цикл. Он почувствовал родственную душу, человека, так же любившего коренных жителей и их край, и много лет посвятил изданию этой работы По тундрам Ямала к Белому острову : Экспедиция на Крайний Север п-ова Ямал в 1928-1929 гг. / В. П. Евладов ; [Авт. предисл. А. Пика]; Ин-т пробл. освоения Севера Сиб. отд-ния Рос. АН, 258,[1] с., [15] л. ил. 21 см, Тюмень ИПОС 1992) (http://www.biblus.ru/Default.aspx?book=77856s3)

Он разыскал сына этого исследователя, нашел фотографии, хотел устроить выставку, издать альбом. Это сделали уже после него. Но имя Евладова именно Саша вынес из архивного забытья http://www.yamalarchaeology.ru/print.php?sid=55.

К нему с одинаковой любовью и уважением относились и ненцы, и манси, и чукчи, российские и американские эскимосы, и индейцы. Он обладал замечательным даром общения с самыми разными людьми. Попав в разноплеменную компанию аляскинских аборигенов, он с улыбкой взял у одного из них банджо и спел смешную американскую песенку, чем сразу же увеличил число своих приятелей на том берегу океана.

С коллегой - руководителем совместного проекта Стивеном Мак-Наббом. В американском (!) банке (!) получает доллары (!) за лекцию. Аляска, Анкоридж, ноябрь 1992 [для 1992 все эти слова в сочетании с почти еще советским научным сотрудником вызывали только !!!] А.И. Пика очень активно участвовал в международной деятельности, связанной с изучением и защитой прав коренных народов.

Он вошел в группу ученых «Тревожный Север», и принимал активное участие в ее работе. Потом познакомился с датскими коллегами, которые предложили сделать эту группу российским отделением Международной рабочей группы по делам коренных народов (IWGIA) — независимой международной организации, имеющей официальный консультативный статус неправительственной организации в ООН. И в этом направлении он работал очень активно, в частности, в 1992 на русском был издан Ежегодник IWGIA.

С главой эпидемиологического отдела службы здравоохранения штата Аляска Джоном Миддоу (John P. Middaugh). Семинар. Аляска, Анкоридж, ноябрь Встречаясь на международных семинарах с иностранными коллегами, он и среди них быстро завоевывал авторитет. На другом берегу Тихого океана, на Аляске, он нашел Стива Макнабба, ученого, также обеспокоенного проблемами коренного населния Севера. С 1993 года Александр Иванович был российским руководителем совместного с США проекта «Социальные изменения у коренного населения Аляски и Севера России» — Мак Набб был руководителем с американской стороны.

Одновременно с участием в работах по проекту он пишет большую научно-практическую работу «Неотрадиционализм на Российском Севере«, которая в 1999 была переведена в США (ссылка в библиографии http://www.acdi-cida.ru/cida_inform/chronika/08_42.php.)

В 1995 заканчивался третий полевой сезон, группа российских участников проекта работала на Камчатке, сам Саша поехал на Чукотку и туда же с Аляски приехали американские коллеги. Они собирали материал, опрашивали коренных жителей. Во время возвращения на байдаре (эскимосской лодке из моржовой кожи) из села Сиреники в порт Провидения произошел несчастный случай — все находившиеся в лодке утонули.

Комментарии закрыты